АЛЯ моет в тазике обувь. Из кочегарки вышел ПЕТР. Остановился у двери, смотрит на АЛЮ.

ПЕТР. Ну, что?

АЛЯ. Ничего.

ПЕТР. Как живешь?

АЛЯ. Твоими молитвами. Лучше всех.

ПЕТР. Что, обижаешься?

АЛЯ. Ну вот еще. Ты не тушуйся. Сказал, что заходить будешь? Так заходи втихомолку, как-нибудь…

ПЕТР. Ну ладно, чего ты…

АЛЯ.Я ж тебе сказала, что повезло мне… Спасибо тебе. Не погнушался. Рубашечку свою в горошек дал вон постирать. Мне и так хорошо. Спасибо. Заходи как-нибудь, соседи как-никак…

ПЕТР. Я сегодня в твоем автобусе ехал…

АЛЯ.А то я слепая, а то я не видела….

ПЕТР (ковыряет спичкой в зубах). Почему не оштрафовала?

АЛЯ. Потому что бывает заяц белый, бывает заяц серый, а ты какого цвета, товарищ без билета?

ПЕТР. Почему, ну?

АЛЯ. Щас, расстаралась для тебя! Больше мне делать нечего! У меня и так работы много. Сам видел. И объявлять надо, и не просчитаться. Денег-то, видал, сколько? Ну вот. Куча целая…

ПЕТР. Какие там деньги. Медяшки…

АЛЯ.Ты у нас богатый, ты у нас в дорогих куртках ходишь. Большие деньги получаешь. А люди живут плохонько, кое-как. Для них и пять копеек – тоже деньги. А для меня уж – тем более. Мне надо внимательной быть, чтобы не просчитаться…

ПЕТР. Ага. Сорок да сорок – рубль сорок. Колбасу брал? Не брал. Два восемьдесят… (Хмыкнул). Смешная ты. И будто даже глупая. Ты не говори больше этих слов в автобусе. Не надо. Весь автобус ведь смеется. Ну, что ты, как дура какая?

АЛЯ. Дак если дура, дак что теперь сделать? Умная-то у тебя вон, наверху живет, в душ собирается, на виду у всего народа… А я – дура. Ну, что сделаешь? Всю жизнь дурой была, такой, видать, и помирать буду…