ПЕТР. Не говори больше таких слов в автобусе. Стыдно за тебя…

АЛЯ (моет обувь). Чего в аэропорт ездил? Неужто спецом, хотел на меня посмотреть? Ой ли? Не верится. Обратно я тебя, вроде, не видела…

ПЕТР. Обратно на такси ехал…

АЛЯ. Богатый ты, мальчишка, богатый.. (Взяла половик, трясет его над клумбой).

ПЕТР.Раписание узнавал..

АЛЯ. Слетать куда-нить решил? Смотри, осторожнее. Самолеты нынче разбиваются.

ПЕТР.Не разбиваются..

АЛЯ. Да большинство что разбиваются!

ПЕТР.Не разбиваются…

АЛЯ. Разбиваются, разбиваются..

ПЕТР.Не слетать, а улететь я хочу…

АЛЯ (трясет половик). Ну да?

ПЕТР. Пора уж.

АЛЯ. Ну, счастливого полета. (Вдруг). "Мы прибыли в станцию нашего назначения – аэропорт! Всем встречающим – удачных встреч и деловых контактов, всем взлетающим – мягкой посадки и хороших покупок, а всем провожающим – хорошего настроения на долгие годы! Улыбайтесь друг другу, товарищи, улыбайтесь! Доброта и улыбки присущи людям!.." (Хлопнула дверью, ушла к себе в комнату. Упала на кровать, плачет).

ПЕТР курит, стоит на крылечке. Открывается дверь Вариной комнаты. Выходит ВАРЯ в халате, на голове полотенце, в руках – полиэтиленовый пакет, в нем какое-то шмотье.

ВАРЯ (машет пакетом, ПЕТРУ, тонким голосом). Петрик! Петрик!

ПЕТР. Что тебе, Варварчик?

ВАРЯ.Я иду мыться! Ку-ку! Петрик! Иду к тебе!

Пошла вниз по лестнице, но остановилась, потому что ПЕТР, глядя на нее, снизу вверх, вдруг начинает хохотать. Сначала тихо, а потом сильнее, громче, дурнее. Упал на клумбу, перевернулся на спину, мнет желтые ноготки и хохочет, хохочет… ВАРЯ прижалась к двери своей квартиры, молчит.

ПЕТР. Как ты, говоришь, в молодости представлялась мужикам? Забыл я, как, а? Ева… Ева – как? Ну? Ева… Ева?

ВАРЯ.Ева Браун…

ПЕТР (хохочет). А зачем, скажи? Зачем, ну?

ВАРЯ. Так интереснее… Придумала себе такое имя… Хотела даже паспорт поменять… Петрик, а, Петрик?